Александр Матюхин (realgodcatcher) wrote,
Александр Матюхин
realgodcatcher

Как я путешествовал по Украине (глава 1: Граница)

Граница выглядела так: узкая дорога, на которой едва разъехались бы два автобуса, из щербатого асфальта с заплатками и ухабами – она упиралась в два шлагбаума, за которыми проглядывались узкие будки белого цвета с синими треугольными крышами. С левой стороны дороги темнел густой лес. Справа тоже был лес, но разбавленный автозаправочной станцией и рядом ржавых вагонов, на которых вкривь и вкось висели таблички вроде: «Закуски», «Свежее пиво» и «Автострахование». Около одного из вагонов на маленьком табурете сидела необъемная женщина и курила. В серости заката алый кончик сигареты смотрелся особенно изящно.

Когда наши автомобили пристроились в застывшую у шлагбаумов колонну (перед нами оказалось всего пять легковушек и автобус), женщина швырнула бычок в траву и, не вставая с места, крикнула:
  -Страховку покупаем, граждане?
  -А надо? – спросил Папа, выглядывая из «семерки».
  -Не купите, там, в Украине, вас гаишники сожрут! – наставительно сообщила необъемная женщина. – А у нас недорого. Всего шестьсот рублей!
  -Нет, спасибо. – ответил Папа. К тому времени мы уже решили, что купить автостраховку на Украине будет дешевле и надежнее. – Лучше подскажите, туалет у вас тут есть?
  -Нет у нас тут туалета. – сказала женщина и потеряла к нам всякий интерес.
  А поскольку в туалет хотелось всем, кроме Папы, решено было искать место. Почему-то (я думаю, по странному стечению обстоятельств) сходить в туалет по дороге, а также на двух заправках, никто из нас не додумался. 
  Сначала решили заглянуть на заправку. Там туалет не работал. Тогда я внимательно осмотрел темнеющий вокруг лес. Казалось, что лес не пустует. Где-то поблизости наверняка растянута колючая проволока, стоят вышки с пограничниками, а в землянках ждут своего часа бравые военнослужащие и их верные овчарки. Вот ведь ситуация – только расстегнешь молнию, а на тебя вдруг выскочит некто с автоматом, заставит поднять руки, да и выведет на дорогу, всем на посмешище. В общем, в лес углубляться тоже не очень-то хотелось. Но пришлось. Мы по очереди сбегали «в кустики» (автоматчиков и овчарок не обнаружилось), а когда вернулись к машинам, то застали оглушительный финал развернувшейся там трагедии.
  Прямо перед нами стояла машина с немецкими номерами. Как выяснилось позже, семья немцев возвращалась из отпуска через Украину в Германию. Семье (четверо человек: жена, муж и две дочки) тоже захотелось в туалет, и, не обнаружив оного, они попросту заглянули за вагончик, на котором было написано «Автострахование». За справлением естественных нужд их и застукала необъемная женщина. Разгорелся скандал.
  -Я вам что, туалет тут построила, что вы ссыте?! – вопила женщина, размахивая кулаками. – Все ссут и ссут! Что за народ пошел?! По мордасам вам надавать что ли! Эх, не добили мы вас в свое время!
  Немцы, в свою очередь, на ломаном русском ругались матом и твердили, что если бы в нашей Раше были нормальные человеческие условия, то никто бы и не писал под вагонами. Да и что это вообще за вагоны на границе? Где комфортные европейские условия? Где биотуалеты, умывальники, горячая еда, вежливые женщины в форме?? 
  -А нехер ссать, где попало! – аргументировала необъемная женщина. – Тогда и биотуалеты построят!
  -Вот-вот! – поддакивал Папа, которому было скучно. – В туалет надо ходить с умом! Чтобы не попадаться!
  Накричавшись вдоволь, стороны разошлись, затаив злобу друг на друга. Я же начал подозревать, что ситуация с прохождением границы может затянуться: за полчаса ни одна машина не тронулась с места, а за нами уже выстроилась небольшая очередь. Семья-калина от безысходности начала есть арбуз. Пошли слухи, что мы попали в пересменку, и сидеть еще час, а то и полтора. Тогда мы тоже прикончили арбуз, а заодно и дыню.
  Около одиннадцати появился первый представитель власти – пограничник, открывший шлагбаум и впустивший машины внутрь. Мы облегченно забрались в «Нисан» к Руслану. Лично я ожидал, что сейчас мы подъедем к будочкам, нас попросят выйти, дадут бланки для заполнения, осмотрят машины, поставят где надо печати и отправят дальше.
  Не тут-то было. Мы проехали три метра вглубь и остановились. Перед нами стояла очередь из десяти или двенадцати машин. Люди бродили с бумажками, ругались, бегали от кабинки к кабинке и о чем-то с кем-то спорили. Метрах в тридцати впереди был еще один шлагбаум. Проходимость – одна машина в двадцать минут.
  Мы снова все выбрались из автомобилей. Папа нервничал. Больше всего в жизни он не любил две вещи: недосоленное вареное мясо и стоять в очереди. Потоптавшись на месте несколько минут, он решительно отправился в сторону кабинок. Еще через двадцать минут Папа вернулся и сообщил, что все в порядке. Русских пропускают без заполнения документов. Нужно просто показать паспорта. После этого Папа сел в автомобиль, забрал с собой Маму, атлас дорог Украины, и вырулил по резервной полосе к кабинкам. Мы были в легком шоке.
  Руслан тут же поспешил следом (не на машине, а на своих двоих), а семья-калина так и вовсе пораженно таращилась на происходящее из окон.
  Мы с Аней и Юлей наблюдали за тем, как Папа пробирается к кабинкам, расталкивая локтями очередь, и что-то долго втирает усатому пограничнику с розовыми щеками. Пограничник жал плечами и чесал лоб. Потом подошел Руслан. Папа ткнул в него пальцем и что-то сказал. После этого пограничник махнул рукой и открыл запасной шлагбаум. Папа не заставил себя долго ждать, юркнул в «семерку» и дал газу. 
  Мы все еще пребывали в шоке. Потом вернулся Руслан и сообщил, что Папу просто достала эта очередь, и он привел пограничнику какие-то непонятные доводы, из которых становилось ясно, что его, Папу, нужно срочно и безоговорочно пропустить. Пограничник был так поражен словесным Папиным потоком, что согласился. К слову, в крови Папы замешана польская, венгерская, украинская и русская кровь. Ядреная смесь, от которой в шоке не только пограничники и большинство людей, которым приходилось с Папой общаться.
  -А еще. – сказал Руслан обреченно. – Папе так надоело стоять в очереди, что он решил размяться и не ждать нас около границы. Он поедет в город, и будет стоять там, на въезде.
  -И что это за город? – спросил я.
  -Я не помню названия. – пожал плечами Руслан. – Мама ткнула пальцем в карту, сказала, что километров сорок от границы… Кажется.
  Мы все разом полезли за сотовыми. Связи уже не было. Вернее, у Юли работал «Мегафон» на роуминге, но дозвониться до Папы или до Мамы мы не смогли. Обретая опыт заграничных поездок, мы тут же выяснили, что роуминг надо подключать заранее на всех телефонах, а не думать, что все всё за нас сделают. Это ж Россия, а не черти что.
  -Кажется, во Львов нам придется ехать с калинами. – пробормотал я.
  Все только начиналось.
 

Таможню мы прошли за два часа. Очередь двигалась медленно. Жаркий вечер сменился теплой ночью, с обилием комаров, тонким месяцем луны и странным ощущением, что над головой совсем другое небо. Внутри таможни светили исключительно тусклые желтые фонари (а внутри кабинок – резкие белые, чтобы хорошо было видно людей). Мы дождались очереди, показали паспорта, сообщили, что не везем наркотики и оружие. Усталый пограничник попросил открыть багажник, посветил фонариком и открыл шлагбаум.
  На украинской таможне было веселее. Нам дали миграционные листы на украинском языке и объяснили, что их надо заполнить для въезда в страну. Объяснять, что же там написано, никто не собирался.
  И тут выяснилась удивительная вещь.
  У меня есть родная бабушка, которая всю жизнь прожила в маленькой наркоманской станице под Краснодаром. Бабушка работала на ферме, варила самогон, продавала кукурузу и выдавливала из меня плохого человека при помощи лозины – тонкого прута акации. Бабушке недавно стукнуло 82 года, но самогон по-прежнему ее и поил и кормил. Так вот, сколько себя помню, бабушка моя постоянно «балакала» - то есть говорила что-то совершенно непонятное, состоящее из дичайшей смеси русского и еще какого-то языков. В ее лексиконе свободно обращались фразы вроде: «чи шо», или «якось-дякось», а также «ну, ты без мэне робить ничёго не можещь». И всю жизнь я был уверен, что это какой-то старый казачий диалект, на котором уже давно никто не разговаривает. Понятное дело, что я все понимал, поскольку провел с бабушкой все свое сознательное детство и даже немного юности. И в тот момент, когда я взял в руки миграционный лист и пробежал глазами по  тексту, написанному на незнакомом языке, в голове щелкнуло невидимое реле, и вдруг все стало легко и понятно. Оказывается, бабушка всю жизнь говорила на украинском, только слегка адаптировав его под русский. И теперь я не просто прочел и перевел написанное, но и смог нормально понимать, о чем там переговариваются между собой украинские пограничники. Осознание ситуации меня позабавило. И пока остальные мучались, пытаясь понять, что же делать с листом и где что там писать, я быстренько заполнил свой и сунул его Ане, Юле и остальным, чтоб списывали.
  Папы и Мамы к тому времени и след простыл.

  Украинская таможня даже не открывала багажник. Они поставили печати на миграционных листах, забрали себе одну половинку, отдали нам вторую и выпустили в тихую украинскую ночь. К тому времени на часах стукнуло полвторого. Впереди не горело ни одного фонаря. Было темно и мрачно. 
  -Ну, что, поедем искать Папу. – буркнул Руслан, настраивая «джипиэсник» на маршрут до ближайшего города.
  -А как же семья-калина? – спросила Аня (те застряли где-то позади, еще на русской таможне). Ждать их часа два никому не хотелось.
  -Может, Папа им сказал, где будет. – пожал плечами Руслан.
  В итоге, мы решили отправиться вперед сами. У нас не было сотовых, не было карты, местных денег и даже бензина (в баке хватало километров на триста, не больше). Но зато мы попали, наконец, в Украину. Пусть и в полвторого ночи.

 

Tags: украина
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 40 comments